Книга Петров Михаил - [Сыщик Гончаров 19.] Гончарову наносят удар. Эта книга из раздела Детектив

к раздался ровно в шесть часов, что меня немало удивило. Макс замер за дверью, 
его напарник томился внизу в подъезде, а я, не спеша отперев замок, открыл рот.
На пороге 
собственной персоной стоял знакомый старикашка, водитель "Москвича".
     - Мне нужен Гончаров, - задиристо начал он.
     - Проходите, - пропуская его, отступил я.
     Он сделал шаг вперед и тут же оказался на полу с добросовестно заломленными

руками. Бедняга только дрыгнул ножкой и затих, насмерть перепуганный неожиданным

пассажем. Зафиксировав стариковское тельце, Макс, прислушиваясь к тишине
подъезда, 
вопросительно посмотрел на меня.
     - Да слезь ты с него, конь! Не ровен час - гикнется дедуля.
     - А где остальные? - нехотя отпуская добычу, глупо спросил гориллообразный 
лейтенант.
     - Все, Макс, сливай воду, кина больше не будет. Сделали они нас! Вставай,
дед. Да не 
дрожи ты! - поднимая полуобморочного рэкетира, успокаивал я его. - Не бойся, не
тронет 
больше тебя злой мальчик. Где дружки тебя дожидаются? На улице? Кем они тебе 
приходятся?
     Старик только мотал благообразной головой да вращал голубыми слезящимися 
глазками. Макс влил ему глоток водки, и только тогда наш гость обрел дар речи:
     - Никем они мине не приходются. Отродясь их не знаю и на одной версте с
ними не 
сяду. Вчерась, опосля аварии, я в гараже сымал радиаторскую решетку. Глядь, а ко
мне в 
гараж парнишка шмыгает, щенок совсем. Чё, говорит, отец, не в жилу? Расхреначил
тачку? 
Тута тебе одного ремонта больше чем на тыщу будет! А ты, говорит, не виноват,
виноватый 
тот мужик, который тебя зацепил. Только у него блат в ГАИ, вот и нашли крайнего
- тебя. Я 
ему говорю - нет, я сам виноватый, а мужик тот хороший, другой бы на его месте с
меня три 
шкуры содрал, а энтот пожалел, простил. Тогда он мне говорит: хочешь, мол, на
ремонт 
деньги? Я отвечаю ему: а то нет! Кто ж не хочет? Тогда, говорит, пойдешь к нему
завтра и 
возьмешь две тыщи. Одну оставишь себе, а другую отдашь нам, поня