Книга Улицкая Людмила - Искренне ваш шурик. Эта книга из раздела Драма

асть, всегда влезающая в самые печенки обывателям, в те 
срединные послевоенные годы так же решительно искореняла христианство, как в 
предшествующие и последующие насаждала. Елизавета Ивановна своими
рождественскими 
спектаклями проявляла врождённую независимость и почтение к культурным
традициям.
     Шурик в этом спектакле переиграл все роли. Первая, младенца Христа, обычно 
обозначаемого завёрнутой в старое коричневое одеяло куклой, досталась ему в
трёхме-
сячном возрасте. В последнем спектакле, сыгранном за полгода до смерти бабушки,
он 
изображал старого Жозефа и, к восторгу волхвов, пастухов и осляти, смешно
перевирал 
роль.
     Занятия всегда проходили на квартире Елизаветы Ивановны, и Шурик, даже если
бы и 
не обладал хорошими способностями, был обречён выучить язык: комната в
Камергерском 
переулке была хоть и очень большая, но одна-единственная. Деваться было некуда,
- и он 
бесконечно выслушивал одни и те же уроки первого, второго и третьего года
обучения. К 
семи годам он легко говорил по-французски и в более зрелом возрасте даже и
вспомнить не 
мог, когда же он этот язык изучил. "Noёl, Noёl..." был ему роднее, чем "В лесу
родилась 
ёлочка..."
     Когда он пошёл в школу, бабушка начала заниматься с ним немецким, который
он 
воспринимал как иностранный, в отличие от французского, и занятия шли как нельзя
лучше. 
Учился он в школе хорошо, после школы играл во дворе в футбол, слегка занимался
спортом 
и даже, к великому страху матери, ходил в боксерскую секцию, но никаких
особенных 
интересов у него не проявлялось. Чуть ли не до четырнадцати лет любимым его
вечерним 
времяпрепровождением было домашнее чтение вслух. Разумеется, читала бабушка.
Читала 
она прекрасно, выразительно и просто, он же, лежа на диване рядом с уютной
бабушкой, 
продремал всего Гоголя, Чехова и столь любимого Елизаветой Ивановной Толстого. А
потом 
и Виктора Гюго, Бальзака и Флобера. Такой уж был у Елизаветы Ивановны вкус. Мать
тоже 
вносила свой вклад в во