Парфин Павел
СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕСПОЛЕЗНО!
повесть о вурдовампах
Кровь — Млечный Путь ваших желаний.
Поляриз
В окно кухни заглянуло пышущее здоровьем банановощекое солнце. Эх, не
вовремя заглянуло! Застигло Людку Гриценко врасплох. Взяв нож, чтобы
накрошить репчатого лука, та вдруг порезала палец на левой руке. «Ой!!» —
взвизгнула она.
За полминуты до этого несчастья Серега Гриценко, сидя в соседней комнате,
сапожным ножом вырезал из полиуретана набойки для туфель жены. Высунув
язык, приговаривал: «Сопротивление бесполезно... Сопротивление... твою
мать... бесполезно...» Полиуретан был твердючим, как камень. И вдруг за
стеной на кухне: «Ой!! Черт бы побрал этот нож!» От неожиданности Серега
вздрогнул и полоснул ножом по левой руке — точно по безымянному пальцу.
— Шо ж ты, мать твою, так орешь!! — в сердцах рявкнул он и выбежал из
дома. В траве возле подъезда нашел покрытые пылью листья подорожника.
Поплевав на них, прижал к кровоточащей ране. Приложил рану к уху, будто к
чему-то прислушиваясь: нет, не слыхать тока крови... Потом, спеша,
поднялся в дом — на пороге стояла Людка с красными от слез глазами.
Марлевая повязка на ее раненом пальце сочно набухла от крови.
— Кто ж так кровь останавливает?.. — начал было воспитывать Гриценко, но
Людка, махнув на него рукой, мол, у каждого свои секреты, жалостливо
разрыдалась:
— Дурак ты, Сережка, вместо того чтобы пожалеть...
— Эх ты, горе мое луковое, — Серега виновато улыбнулся и, легко подняв на
руки жену, понес в спальню. — Я тебе сейчас песню спою.
— Такую, как в детстве Машке пел? — спросила жена, быстро успокоившись в
мужниных крепких руках.
— Нет, другую — от которой ничего не болит.
* 1 *
...Серегу Гриценко вчера уволили с завода. Кому сказать — не поверят! Ведь
|
