Книга Доде Альфонс - Новеллы. Эта книга из раздела Драма

го; а бедняга, еще весь в поту  от  своего кошмара,
облегченно вздыхает и думает про себя: "Какое счастье! Это был сон!"



      Альфонс Доде. Награжденный пятнадцатого августа[1]

 

     Перевод Р. Томашевской
     Из книги "Французская новелла XIX века" т. 2
     Государственное издательство художественной литературы
     "Москва-Ленинград" 1959
     Ручной ввод текста А. Бахарев
 



     Однажды вечером  в Алжире, после дневной охоты,  сильная гроза застигла
меня  в  долине реки  Шелиф,  в  нескольких  лье  от Орлеанвиля.  Кругом  --
насколько  хватал глаз -- не было видно ни деревьев, ни караван-сарая.  Одни
лишь карликовые пальмы, чащи мастиковых деревьев  да обширные, протянувшиеся
до  самого горизонта пашни. К тому же, Шелиф, вздувшийся после  ливня, начал
тревожно бурлить  и разливаться,  и я рисковал провести ночь посреди топкого
болота.  К счастью, сопровождавший меня  гражданский переводчик из Милианаха
вспомнил, что совсем близко  отсюда,  скрытое в холмистой местности,  ютится
одно из  арабских  племен. Переводчик хорошо  знал  вождя этого племени  агу
Си-Слимана, и мы решили просить у него гостеприимства.
     Арабские деревни,  раскинутые в этой долине,  так укромно скрыты  среди
кактусов и африканских фиговых  деревьев,  их низкие  хижины так  прижаты  к
земле, что мы очутились в центре дуара[2], сами того не заметив. То ли из-за
позднего времени, то  ли из-за непогоды,  но там  царила мертвая тишина. Вся
местность показалась  мне  печальной и  подавленной,  как бы  томящейся  под
тяжестью какой-то тревоги; казалось, здесь  замерла всякая жизнь. На всем --
печать запустения. Пшеница и  ячмень,  повсюду уже убранные, здесь лежали на
полях, примятые дождем и ветром, и  гнили на корню. Брошенные плуги и бороны
ржавели под дождем. На всем чувствовался отпечаток тоскливой апатии и тупого
равнодушия. Собаки -- и те еле залаяли при нашем приближении. По временам из
отдаленной хижины  доносился детский  плач,  и  в ча