Книга Проханов Александр - Господин гексоген. Эта книга из раздела Драма

рей 
и тут же, у порога, на влажном 
асфальте, по которому торопились москвичи, начинались его опасные странствия. В 
Афганистан, в Кампучию, в Анголу, в 
Никарагуа - на иные континенты, стянутые незримыми стропами с этой площадью, на 
которой в дождь, в снегопад, в 
раскаленный московский жар стоял конический бронзовый памятник, точный и 
звонкий, как метроном, хранивший в своей 
металлической сердцевине грозный звук походного красного марша. Площадь была 
пуста, памятник сметен, и эта пустота 
вызывала больное щемящее чувство, похожее на вину и ненависть, от которых 
хотелось поскорее избавиться, миновать 
оскопленную площадь. Они отделились от скользкого, блестящего месива, нырнули в 
переулок под запрещающий знак. 
Невозмутимый водитель вел машину в теснинах торговых зданий, раздвигая лепные 
фасады хромированным радиатором, как 
ледокол. Проехали с тыльной стороны ГУМ, у которого разгружались машины с 
товарами, сбрасывая в ненасытную утробу 
подвалов тюки и ящики. Выскочили на Красную площадь, мимо постового, 
скользнувшего взглядом по номеру и отдавшего 
честь. Помчались по хрустящей брусчатке вдоль зубчатой стены и синих конических 
елей так, словно хотели въехать в 
Спасские ворота, отчего у Белосельцева возникло чувство тревоги, будто его 
против воли увлекали в опасную сторону, к 
розово-седой громаде. Башня сама походила на высокую каменную ель, пересыпанную 
снегом, с морозными завитками и 
чешуйчатыми шишками, среди которых золотилось, просвечивало туманное солнце 
часов.
     - На прием к Президенту? - усмехнулся Белосельцев, глядя в сквозную глубину

ворот, где уже виднелись удаленные 
купола соборов.
     - Не совсем, - весело рассмеялся Гречишников, с удовольствием подметив 
тревогу Белосельцева.
     "Мерседес" скользнул в тень Лобного места, почти уткнувшись в стоцветный 
каменный куст Василия Блаженного, на 
котором, как на осеннем чертополохе, грелись в последнем солнце огромные, 
красноватых оттенков, бабочк